Неточные совпадения
Он слушал Ленского с улыбкой.
Поэта пылкий разговор,
И ум, еще в сужденьях зыбкой,
И вечно вдохновенный взор, —
Онегину всё было ново;
Он охладительное слово
В устах старался удержать
И думал: глупо мне мешать
Его минутному блаженству;
И без меня пора придет,
Пускай покамест он живет
Да верит мира совершенству;
Простим горячке юных
летИ юный
жар и юный бред.
Читателю, я думаю, приятно будет узнать, что он всякие два дни переменял на себе белье, а
летом во время
жаров даже и всякий день: всякий сколько-нибудь неприятный запах уже оскорблял его.
Несмотря на то, что Пульхерии Александровне было уже сорок три
года, лицо ее все еще сохраняло в себе остатки прежней красоты, и к тому же она казалась гораздо моложе своих
лет, что бывает почти всегда с женщинами, сохранившими ясность духа, свежесть впечатлений и честный, чистый
жар сердца до старости.
Часто случается заснуть
летом в тихий, безоблачный вечер, с мерцающими звездами, и думать, как завтра будет хорошо поле при утренних светлых красках! Как весело углубиться в чащу леса и прятаться от
жара!.. И вдруг просыпаешься от стука дождя, от серых печальных облаков; холодно, сыро…
Там караулила Ольга Андрея, когда он уезжал из дома по делам, и, завидя его, спускалась вниз, пробегала великолепный цветник, длинную тополевую аллею и бросалась на грудь к мужу, всегда с пылающими от радости щеками, с блещущим взглядом, всегда с одинаким
жаром нетерпеливого счастья, несмотря на то, что уже пошел не первый и не второй
год ее замужества.
И нежные родители продолжали приискивать предлоги удерживать сына дома. За предлогами, и кроме праздников, дело не ставало. Зимой казалось им холодно,
летом по
жаре тоже не годится ехать, а иногда и дождь пойдет, осенью слякоть мешает. Иногда Антипка что-то сомнителен покажется: пьян не пьян, а как-то дико смотрит: беды бы не было, завязнет или оборвется где-нибудь.
Признаться сказать, ни в какое время
года Колотовка не представляет отрадного зрелища; но особенно грустное чувство возбуждает она, когда июльское сверкающее солнце своими неумолимыми лучами затопляет и бурые, полуразметанные крыши домов, и этот глубокий овраг, и выжженный, запыленный выгон, по которому безнадежно скитаются худые, длинноногие курицы, и серый осиновый сруб с дырами вместо окон, остаток прежнего барского дома, кругом заросший крапивой, бурьяном и полынью и покрытый гусиным пухом, черный, словно раскаленный пруд, с каймой из полувысохшей грязи и сбитой набок плотиной, возле которой, на мелко истоптанной, пепеловидной земле овцы, едва дыша и чихая от
жара, печально теснятся друг к дружке и с унылым терпеньем наклоняют головы как можно ниже, как будто выжидая, когда ж пройдет наконец этот невыносимый зной.
И круглый
год так, круглый
год — подумайте! те же картины, то же небо, вода,
жар!
Дорога пошла в гору. Жарко. Мы сняли пальто: наши узкие костюмы, из сукна и других плотных материй, просто невозможны в этих климатах. Каков
жар должен быть
летом! Хорошо еще, что ветер с моря приносит со всех сторон постоянно прохладу! А всего в 26-м градусе широты лежат эти благословенные острова. Как не взять их под покровительство? Люди Соединенных Штатов совершенно правы, с своей стороны.
Про Корею пишут, что, от сильных холодов зимой и от сильных
жаров летом, она бесплодна и бедна.
Я надеялся на эти тропики как на каменную гору: я думал, что настанет, как в Атлантическом океане, умеренный
жар, ровный и постоянный ветер; что мы войдем в безмятежное царство вечного
лета, голубого неба, с фантастическим узором облаков, и синего моря. Но ничего похожего на это не было: ветер, качка, так что полупортики у нас постоянно были закрыты.
Вот вы видите, как теперь жарко; представьте, что в Индии такая зима; про
лето нечего и говорить; а наши, в этот
жар, с раннего утра отправятся на охоту: чем, вы думаете, они подкрепят себя перед отъездом?
Оттого, что зимой железо от холода сжимается, а
летом от
жару растягивается. Если бы зимой вплотную сомкнуть рельсы концы с концами, они бы
летом растянулись, уперлись бы друг в друга и поднялись.
Таким образом, по охлаждении лишнего
жара в Вере Павловне и Мерцаловой, швейные и магазин продолжали существовать, не развиваясь, но радуясь уже и тому, что продолжают существовать. Новое знакомство Кирсанова продолжалось и приносило ему много удовольствия. Так прошло еще
года два или больше, без всяких особенных происшествий.
С
жаром принялся он, помнится, в 1833
году за ежемесячное обозрение «Европеец».
Кто хочет знать, как сильно действовала на молодое поколение весть июльского переворота, пусть тот прочтет описание Гейне, услышавшего на Гельголанде, что «великий языческий Пан умер». Тут нет поддельного
жара: Гейне тридцати
лет был так же увлечен, так же одушевлен до ребячества, как мы — восемнадцати.
В продолжение
года, во время которого я вел уединенную, сосредоточенную в самом себе, моральную жизнь, все отвлеченные вопросы о назначении человека, о будущей жизни, о бессмертии души уже представились мне; и детский слабый ум мой со всем
жаром неопытности старался уяснить те вопросы, предложение которых составляет высшую ступень, до которой может достигать ум человека, но разрешение которых не дано ему.
Чудная вода в том чану:
летом в
жары так студена, что рука не терпит холода, а в трескучие морозы от нее, ровно из бани, пар столбом.
Петра Солноворота [Июня 12-го.] — конец весны, начало
лету. Своротило солнышко на зиму, красно
лето на
жары пошло. Останные посевы гречихи покончены, на самых запоздалых капустниках рассада посажена, на последнюю рассадину горшок опрокинут, дикарь [Гранитный камень. В лесах за Волгой немало таких гранитных валунов.] навален и белый плат разостлан с приговорами: «Уродись ты, капуста, гола горшком, туга камешком, бела полотняным платком».
Бежит олень, летит златорогий, серебряным копытом хочет в воду ступить. И станет от того вода студена́, и пойдет солнце нá зиму, а
лето на
жары.
До солнечного восхода она веселится. Ясно горят звезды в глубоком темно-синем небе, бледным светом тихо мерцает «Моисеева дорога» [Млечный Путь.], по краям небосклона то и дело играют зарницы, кричат во ржи горластые перепела, трещит дерчаг у речки, и в последний раз уныло кукует рябая кукушка. Пришла
лета макушка, вещунье больше не куковать… Сошла весна сó неба, красно
лето на небо вступает, хочет
жарами землю облить.
— А нам-то, по-твоему, без пения быть? — с
жаром возразила Таисея. — Без Варвары на клиросе как запоют?.. Кто в лес, кто по дрова?.. Сама знаешь, сколь было соблазна, когда хворала она… А я-то для вас и гроша, должно быть, не стою?.. А кем обитель вся держится?.. У кого на вас есть знакомые благодетели?.. Через кого кормы, и доходы, и запасы?.. Слава Богу, тридцать
годов игуменствую — голодные при мне не сидели… Не меня ль уж к Самоквасовым-то в читалки послать? — с усмешкой она примолвила.
Меня не смутило и то, что я отправляюсь на такой юг
летом и рискую попасть на большие
жары и оставаться в Мадриде в духоте городской жизни. Но молодость брала свое. Не смущало меня и то, что я не имел никаких добавочных средств для этой поездки. И тут Наке явился «мужем совета». Выхлопотывая себе даровой проезд, он и мне выправил безденежный билет до Мадрида. Сам он уехал раньше меня за несколько дней. А меня что-то тогда задержало.
«Что ж гетман? — юноши твердили, —
Он изнемог; он слишком стар;
Труды и
годы угасили
В нем прежний, деятельный
жар.
Зачем дрожащею рукою
Еще он носит булаву?
Теперь бы грянуть нам войною
На ненавистную Москву!
Когда бы старый Дорошенко
Иль Самойлович молодой,
Иль наш Палей, иль Гордеенко
Владели силой войсковой,
Тогда б в снегах чужбины дальной
Не погибали казаки,
И Малороссии печальной
Освобождались уж полки».
Мгновенно сердце молодое
Горит и гаснет. В нем любовь
Проходит и приходит вновь,
В нем чувство каждый день иное:
Не столь послушно, не слегка,
Не столь мгновенными страстями
Пылает сердце старика,
Окаменелое
годами.
Упорно, медленно оно
В огне страстей раскалено;
Но поздний
жар уж не остынет
И с жизнью лишь его покинет.
При Татьяне Павловне я вновь начал «Невесту-девушку» и кончил блистательно, даже Татьяна Павловна улыбнулась, а вы, Андрей Петрович, вы крикнули даже «браво!» и заметили с
жаром, что прочти я «Стрекозу и Муравья», так еще неудивительно, что толковый мальчик, в мои
лета, прочтет толково, но что эту басню...
В прошлом
лете я не брал в руки удочки, и хотя настоящая весна так сильно подействовала на меня новыми и чудными своими явлениями — прилетом птицы и возрождением к жизни всей природы, — что я почти забывал об уженье, но тогда, уже успокоенный от волнений, пресыщенный, так сказать, тревожными впечатлениями, я вспомнил и обратился с новым
жаром к страстно любимой мною охоте, и чем ближе подходил я к пруду, тем нетерпеливее хотелось мне закинуть удочку.
Я несколько
лет сряду не был болен, и вдруг в глуши, в деревне, без всякой докторской помощи, в
жару и бреду увидела мать своего первенца, любимца души своей…
Многосторонние удобства Лизиной комнаты не совсем выручали один ее весьма неприятный недостаток.
Летом в ней с девяти или даже с восьми часов до четырех было до такой степени жарко, что
жара этого решительно невозможно было выносить.
— Учиться в такую
жару, да Бог с вами, Николай Леопольдович, вы и себя измучаете, да и мальчишку моего совсем замучаете. Ребенку надо
летом на зиму здоровьем набираться, на солнышке печься, мускулы беганьем развивать, а он его за книгу. Бросай, Володя, книжки под стол! Кати, брат, в сад, в поле!
В сто сорок солнц закат пылал,
в июль катилось
лето,
была
жара,
жара плыла —
на даче было это.
Он боялся за зоб, который у него возвышался на шее и ради разрешения которого Феодосий Гаврилыч, вычитав в одном лечебнике, пил постоянно шалфей; зоб действительно не увеличивался, хотя и прошло с появления его более двадцати
лет, но зато Феодосий Гаврилыч постоянно был в испарине, вследствие чего он неимоверно остерегался простуды, так что в нижние комнаты никогда не сходил на продолжительное время, а на антресолях у него была
жара великая, благодаря множеству печей с приделанными к ним лежанками, которые испускали из себя температуру Африки.
— Нельзя, милая, нельзя. Служба… Отпуск кончился… А что говорить, хорошо бы было! Ты посмотри только, как розы-то пахнут… Отсюда слышу. А
летом в
жары ни один цветок не пахнул, только белая акация… да и та конфетами.
В нынешнее
лето одно событие еще более распалило в Паше охотничий
жар… Однажды вечером он увидел, что скотница целый час стоит у ворот в поле и зычным голосом кричит: «Буренушка, Буренушка!..»
Хотя дух от целой тетеревиной выводки весьма силен и даже тупая собака горячо ищет по ее следам, но знойное время
года много ей мешает: по ранним утрам и поздним вечерам сильная роса заливает чутье, а в продолжение дня
жар и духота скоро утомляют собаку, и притом пыль от иных отцветших цветков и засохших листьев бросается ей в нос и также отбивает чутье, а потому нужна собака нестомчивая, с чутьем тонким и верхним, Не имеющая же этих качеств, разбирая бесчисленные и перепутанные нити следов, сейчас загорится и отупеет, ибо тетеревята бегают невероятно много.
На Васильевском острове, в роскошной золотой клетке, устроенной Григорием Александровичем Потемкиным для своей «жар-птицы», как шутя называл князь Калисфению Николаевну, тянулась за эти
годы совершенно иная, своеобразная жизнь.
Но вы не будете там жить:
Тот климат вас убьет!
Я вас обязан убедить,
Не ездите вперед!
Ах! вам ли жить в стране такой,
Где воздух у людей
Не паром — пылью ледяной
Выходит из ноздрей?
Где мрак и холод круглый
год,
А в краткие
жары —
Непросыхающих болот
Зловредные пары?
Да… Страшный край! Оттуда прочь
Бежит и зверь лесной,
Когда стосуточная ночь
Повиснет над страной…
Писал тогда Полояров эту рукопись под впечатлением свежих ран, причиненных ему лишением питательного места, под наплывом яростной злости и личного раздражения против либерала и патриота сольгородского, и следы сей злобы явно сказывались на всем произведении его, которое было преисполнено обличительного
жара и блистало молниями благородного негодования и пафосом гражданских чувств, то есть носило в себе все те новые новинки, которые познала земля Русская с 1857
года, — время, к коему относилась и самая рукопись.
Не прошло и
года, как множество школ уже закрылось, умерло естественною, ненасильственною смертью.
Жар охладел, энергия сменилась апатией… Мода проходила, мода успела уже надоесть своим мимолетным приверженцам.
— Господи боже мой! — с
жаром продолжал башмачник: — когда же конец? когда, господи! Горемыка я, горемыка неисходная! Судьба-то, судьба-то моя, подумаешь! В малых
летах был я бит через немца-хозяина, в лучший сустав жизни моей бит от своего же брата, наконец, в зрелые
годы вот до чего дослужился…
Но люди еще помнили, как он рассказывал о прежних
годах, о Запорожьи, о гайдамаках, о том, как и он уходил на Днепр и потом с ватажками нападал на Хлебно и на Клевань, и как осажденные в горящей избе гайдамаки стреляли из окон, пока от
жара не лопались у них глаза и не взрывались сами собой пороховницы.
У нас все в известном тебе порядке. В
жары я большею частью сижу дома, вечером только пускаюсь в поход. Аннушка пользуется
летом сколько возможно, у нее наверху прохладно и мух нет. Видаемся мы между собой попрежнему, у каждого свои занятия — коротаем время, как кто умеет. Слава богу, оно не останавливается.
Это очень удобно делалось: кожу сдирали, а труп бросали в большую и глубокую помойную яму, находившуюся в самом заднем углу нашего острога и которая
летом, в сильные
жары, ужасно воняла.
В твоих быстрых родниковых ручьях, прозрачных и холодных, как лед, даже в
жары знойного
лета, бегущих под тенью дерев и кустов, — живут все породы форелей, изящных по вкусу и красивых по наружности, скоро пропадающих, когда человек начнет прикасаться нечистыми руками своими к девственным струям их светлых прохладных жилищ.
Переселясь на новые места, дедушка мой принялся с свойственными ему неутомимостью и
жаром за хлебопашество и скотоводство. Крестьяне, одушевленные его духом, так привыкли работать настоящим образом, что скоро обстроились и обзавелись, как старожилы, и в несколько
лет гумна Нового Багрова занимали втрое больше места, чем самая деревня, а табун добрых лошадей и стадо коров, овец и свиней казались принадлежащими какому-нибудь большому и богатому селению.
Его стало тянуть в Киев, несмотря на то, что
летом этот город не представлял ничего привлекательного.
Жара и пыль отравляют существование его жителей.
Когда наступило
лето,
жары, хотя и не особенно сильные в той местности, стали утомлять ее.
2) Чем жарче становится
летом, тем хуже клюет рыба, и в сильные летние
жары только самое раннее утро и поздний вечер могут дать рыбаку что-нибудь порядочное.
Для многих она покажется непонятною; для многих даже невыносимы палящие лучи летнего полдневного солнца, которое, отражаясь в воде, действует с удвоенною силою; но я всегда любил и люблю
жары нашего кратковременного
лета.
Волынской говорил с особенным
жаром; только слова: молдаванская княжна, Мариорица, старался он произнести так тихо, что, казалось ему, слышал их только секретарь. Этот, заметив, что лицо барской барыни, может быть поймавшей на
лету несколько двусмысленных слов, подернуло кошачьею радостью, старался обратить разговор на другое.